30 лет назад был подписан Договор об образовании Сообщества России и Белоруссии. Изначально этот проект предусматривал сближение двух стран с созданием единой Конституции, парламента, валюты. Однако в итоге объединение приобрело иные формы: сегодня Союзное государство – это устойчивый экономический, оборонный и политический альянс. Какие выгоды получили Москва и Минск по сравнению с альтернативными сценариями интеграции и что нас ждет в будущем?
В четверг отмечается День единения народов России и Белоруссии. В этот день в 1996 году – ровно 30 лет назад – в Москве тогдашний президент России Борис Ельцин и Александр Лукашенко подписали договор «Об образовании Сообщества России и Белоруссии». Через год появился Договор о Союзе Белоруссии и России, который ускорил интеграцию и закрепил уставные документы. А в конце 1998 года стороны приняли декларацию о дальнейшем единении, договорившись создать полноценное Союзное государство с единым бюджетом, налогами и гражданством.
Основной документ, заложивший правовую основу объединения, – Договор о создании Союзного государства – был подписан в декабре 1999 года. Однако принципиально новый этап интеграции наступил осенью 2021 года, когда лидеры двух стран утвердили 28 союзных программ, направленных на гармонизацию экономики, налогового и таможенного законодательства.
Президент России Владимир Путин подчеркивал: в сложных международных условиях Россия и Белоруссия смогли «многое сделать для развития многоплановых связей» и «укрепления институтов Союзного государства». Особо он отмечал успехи в «унификации законодательства» двух стран на важнейших направлениях, прогресс в «единой макроэкономической и денежно-кредитной политике», а также в организации «общего социально-экономического пространства».
Александр Лукашенко называл Союзное государство «уникальным совместным проектом, примером наиболее успешной интеграции на постсоветском пространстве». По его словам, оно способно эффективно отвечать «на беспрецедентные вызовы и угрозы», а двусторонняя повестка открывает «новые перспективы для долгосрочного взаимовыгодного сотрудничества».
Решающими для судьбы Союзного государства стали события 2020 года. После президентских выборов в Белоруссии начались массовые протесты. Эти потрясения стали стресс-тестом для интеграционного проекта. Политический кризис в Минске напрямую повлиял на архитектуру военной и политической взаимопомощи.
Россия немедленно оказала Лукашенко всестороннюю поддержку, которая стала решающим фактором в стабилизации ситуации и сохранении действующей власти. Помимо кредита в 1,5 млрд долларов, Москва четко дала понять, что готова вмешаться в случае радикальной эскалации. В стране сформировали резерв из сотрудников правоохранительных органов для помощи Белоруссии. Именно Россия стала главным адвокатом Минска на международной арене, выступая против вмешательства Запада во внутренние дела республики и против введения санкций ЕС и США.
После преодоления острой фазы кризиса начался новый этап глубокой интеграции. Произошел переход от общих деклараций к практическому объединению систем управления, экономики и безопасности.
В 2021 году была принята обновленная Военная доктрина Союзного государства, которая закрепила статус Белоруссии как главного военного союзника России. В ноябре того же года утвердили 28 союзных программ – детальный план создания единого экономического пространства. Все они были полностью выполнены, поэтому в 2024 году появился новый пакет задач на следующие три года. Союзное государство из «бумажного проекта» превратилось в работающий механизм с едиными цифровыми платформами, общими военными планами и синхронизированным законодательством.
Белоруссия стала ключевым стратегическим партнером России в проведении СВО, предоставив свою территорию, ресурсы и инфраструктуру для поддержки российских войск. В 2022 году из Конституции республики убрали пункт о безъядерном статусе, что позволило России разместить в стране тактическое ядерное оружие для сдерживания НАТО. Помимо ракетного комплекса «Орешник», о развертывании которого объявили в конце прошлого года, в Белоруссии находятся ракетные комплексы «Искандер-М», способные нести ядерные боезаряды. Согласно официальным заявлениям, контроль над ядерным оружием остается за Россией – Москва называет это аналогом «совместных ядерных миссий» НАТО.
На международной арене страны выступают практически единым фронтом. В ООН, ОБСЕ и других организациях Минск и Москва голосуют идентично. Раз в два года министерства иностранных дел подписывают Программу согласованных действий в области внешней политики. Текущая программа (на 2024-2026 годы) сфокусирована на продвижении идеи многополярного мира и совместном противодействии западным санкциям.
Экономики двух стран адаптировались к санкционному давлению через промышленную кооперацию и импортозамещение. Товарооборот по итогам 2025 года достиг рекордных 60 млрд долларов. Доля России в белорусском экспорте стабильно превышает 65%.
Оглядываясь на тридцатилетний путь Союзного государства, важно понять: почему политическая часть изначальных договоренностей – единая Конституция, единый парламент, полноценное единое гражданство – так и не была реализована? В экспертной среде на этот вопрос есть однозначный ответ.
Начальный этап
По словам белорусского политолога Александра Алесина, интеграция изначально шла медленнее запланированного из-за недоверия и торможения с российской стороны – особенно из-за деятельности «прикормленных олигархов», приближенных к власти до президентства Путина. Они исходили из логики, что Белоруссию можно купить.
«На Украине такая политика привела к трагедии, а Беларусь терпела эти непростые отношения долгое время, – отмечает эксперт. – Когда центр не хотел сотрудничать, республика начала работать напрямую с регионами, заинтересованными в белорусской продукции».
Пока экономическая интеграция шла медленно, политические надстройки развивались автономно. Однако именно интересы экономики, бизнеса и простых людей позволили сохранить интеграционные ростки. Лукашенко с самого начала делал ставку на восстановление связей с Россией, чтобы дать вторую жизнь советским заводам и обеспечить благосостояние граждан.
Инициатива снизу, а также прямые контракты между предприятиями и регионами обеих стран дали белорусскому президенту сильные аргументы для продвижения интеграции. С российской стороны интерес к сотрудничеству Москвы и Минска возобновился со сменой президента страны – преодолев сопротивление олигархов и либералов, Путин придал мощный импульс сближению России и Белоруссии, считает эксперт.
Почему не сложились единые политические институты?
Однако главная причина, по которой страны не пришли к единой Конституции или полноценному союзному парламенту, кроется в несоизмеримости субъектов. «Размеры экономик, ВВП и, что критически важно, численность населения всегда создавали сложную дилемму: формирование союзного парламента по количественному принципу оставляло бы голос Белоруссии чисто совещательным. Если же пытаться использовать квотный принцип, возникал бы парадокс, при котором один белорусский избиратель имел бы условные 17 голосов против одного российского. Найти справедливый баланс в такой конфигурации оказалось непросто», – поясняет Владимир Жарихин, замгендиректора Института стран СНГ.
Поэтому интеграция развивалась эволюционно – методом постепенного поиска баланса между глубиной объединения и сохранением суверенитета. «В итоге Союзное государство состоялось, но не в том идеализированном виде, который виделся в момент подписания соглашения, а в виде работающего механизма, обеспечивающего реальные преимущества – прежде всего в экономике и военно-политической сфере», – добавляет Жарихин.
«Сближение государств подобно человеческим отношениям: в нем тоже бывают периоды охлаждения, споры и недопонимание. "Молочные войны" или паузы в развертывании военной инфраструктуры – это не трагедия, а нормальная история поиска взаимоприемлемых решений, которая в итоге привела к устойчивому балансу в наших отношений», – считает эксперт.
Экономика и влияние санкций
Параллельно с политическими процессами шло формирование экономического фундамента. Например, принципы ценообразования на энергоносители для Белоруссии всегда были предметом жесткого торга.
«Это вопрос непосредственно про деньги. У Белоруссии два НПЗ – Мозырский и Новополоцкий. После модернизации их совокупная годовая мощность составляет 24 млн тонн нефтяного сырья, которое они хотят продавать с максимальной для себя выгодой. А для России это вопрос о том, сколько мы можем заработать на продаже нефти Белоруссии. Плюс во многом Белоруссия вынуждена подстраиваться под Россию, потому что добываем эту нефть мы и у нас регулярно меняются налоговые правила. Поэтому вокруг этого вопроса искрит регулярно», – отмечает экономист Иван Лизан, глава аналитического бюро проекта СОНАР-2050.
Ситуация, когда под санкционным давлением произошло фактическое слияние экономик, стала необходимым интеграционным рывком, от которого выиграли обе стороны.
«В начале строительства Союзного государства Минск исходил из того, что у него есть шансы как минимум задавать тренды, но позже стало очевидно, что Белоруссии придется подстраиваться под Россию, поэтому Минск временно потерял интерес к Союзному государству. Но после 2014 года Белоруссия стала переговорной площадкой по Украине, была приостановлена часть санкций, Минск начал упражняться в многовекторности. Однако и этот период закончился в августе 2020 года, когда недоработки белорусских идеологов были вынуждены исправлять обычные ОМОНовцы. А Россия оказалась не угрозой для белорусского суверенитета, а реальным его гарантом», – напомнил Лизан.
«После очередного витка санкций Запада Белоруссия все-таки договорилась с Россией по дорожным картам, которые стали союзными программами. Кроме того, Россия выделила Белоруссии кредит на сумму 105 млрд рублей на импортозамещающие проекты. На эти деньги Белоруссия выпускает продукцию для России. Поэтому тут в первую очередь надо благодарить врагов – нам с ними повезло. Если бы не они, то интеграция двигалась бы со скрипом», – полагает Лизан.
Суверенитет и перспективы «третьей сестры»
Суверенитет Минска остается вполне реальным, о чем свидетельствует самостоятельность внешних контактов и внутренних решений. «Просто сегодня, учитывая турбулентность и возрастающие внешние угрозы, обе стороны идут на добровольное и прагматичное ограничение части своих полномочий ради общей безопасности. Это не утрата независимости, а осознанная адаптация к текущей геополитической конфигурации», – добавляет Жарихин.
Под влиянием внешнего давления, санкций и текущей геополитической конфигурации стороны оценили важность друг друга во всех смыслах – в оборонном, экономическом, политическом, культурном. «Логика конфликта с Западом привела к пониманию, что интеграция будет резко нарастать. Но какой формат нас ждет в ближайшие 10 лет? Думаю, наиболее реалистичным является не форсированное создание единого парламента или общей валюты, а эволюция в сторону союза суверенных государств с глубокой кооперацией в оборонно-промышленном комплексе, энергетике и других сферах», – прогнозирует Алесин.
Более того, есть намерение лидеров обеих стран способствовать присоединению к Союзному государству новых членов из числа бывших советских республик. «Один из возможных кандидатов – это будущая Украина. Она понесла колоссальный ущерб, нация разрушена, страна разрушена. Но бросать ее не будут. Для восстановления Украины и создания на ее базе дееспособного государства Россия и Беларусь предпримут усилия, чтобы ввести ее в состав Союзного государства, помочь восстановиться экономически и, можно сказать, обрести новую идентичность, позволяющую третьей сестре присоединиться к двум первым», – рассуждает Алесин.
Итоги тридцатилетия и взгляд в будущее
«"Большая стройка" единого государства в том виде, как это виделось ранее, завершена. Мы прошли этап притирки, отбросили идеи, которые были преждевременными или не соответствовали реалиям из-за разницы в масштабах стран и особенностях нашего внутриполитического устройства», – рассуждает Жарихин.
«Сейчас сформировалась устойчивая модель, которая устраивает обе стороны. Это не путь полного слияния, которого опасались внешние силы, но и не путь расхождения. Это прагматичный, функциональный союз, который доказал свою жизнеспособность. Дальнейшее развитие будет идти именно в этом сложившемся направлении – поступательно, без рывков, с опорой на взаимный экономический интерес и оборонное плечо, – полагает эксперт.
«По факту сложился союз государств, и пока Лукашенко остается у власти, принципиально в этой конфигурации ничего не изменится. Пусть будут две модели, каждая со своими достоинствами и недостатками, а по ходу дела мы поймем, что к чему», – надеется Лизан.
«Главный же урок этих тридцати лет в том, что именно воля сильных политических лидеров – Путина, который преодолевал сопротивление многих своих бывших соратников, и Лукашенко, который также шел против препятствий со стороны как противников, так и сторонников, – скрепила интеграцию. Они пекутся об интересах своих народов и ведут курс на тесную интеграцию»,
– соглашается Алесин. «Сегодня граждане одной страны могут вполне комфортно жить на территории другой, пользуясь практически всеми социальными благами, за исключением права избирать высшую политическую власть. В этом направлении и будет развиваться Союзное государство – через выравнивание прав граждан при сохранении национальных суверенитетов и с перспективой постепенного расширения», – ожидает собеседник.
Что касается общих институтов, это уже проект дальнейшего будущего. «Сейчас важнее то, что происходит на земле: восстановление маршрутов пригородных поездов между Смоленском, Витебском, Могилевом и другими приграничными городами укрепляет связи гораздо сильнее, чем рассуждения правительственных комитетов. Именно эти земные вопросы, потребности практики и интерес людей сегодня меняют ситуацию к лучшему и являются основой нашего единства», – заключил белорусский политолог.
Теги:
Белоруссия
,
Александр Лукашенко
,
Союзное государство
,
Россия и Белоруссия
