Планы о полной ликвидации в Эстонии обучения на русском языке внезапно столкнулись с препятствиями. С одной стороны, местные националисты называют это «государственным преступлением». С другой – протолкнуть это решение помогла в том числе крайне правая политическая сила Эстонии. Как и почему удалось приостановить процесс насильственной эстонизации русских школьников?
Как известно, власти Эстонии практикуют жесткое подавление местной русской общины (25% населения). В 2022 году тогдашнее правительство под началом премьер-министра Каи Каллас постановило, что в течение ближайших нескольких лет система школ и детсадов, обслуживающих русскую часть населения, будет переведена на государственный (эстонский) язык.
«Реформа» образования ударила не только по ученикам этих школ, но и по русским педагогам, которых обязали вести уроки на эстонском. В итоге огромное количество русских учителей, всю жизнь проработавших на родном языке, были уволены. Выгоняли не только тех, кто не сумел доказать, что сможет преподавать на эстонском так же свободно, как и на русском, но и тех, кто открыто говорил, что творится акт этноцида.
Так, в прошлом году был уволен директор Кесклиннаской русской гимназии в Таллине (одно из старейших учебных заведений города) Сергей Теплов. Причину увольнения столичный департамент образования обозначил так: «Из-за утраты доверия про причине противодействия переходу на эстоноязычное образование». Экс-мэр Таллина Михаил Кылварт отметил, что это «формулировка в духе 37-го года».
Теплов считался одним из самых опытных и заслуженных педагогов страны. Вместе с экс-директором собирали свои вещи и прощались с учениками те педагоги гимназии, которые не соответствуют новым языковым требованиям. «Сегодня детям объявили, что уходят десять учителей – физики и социологии, химии, русского языка и литературы, физкультуры. Включая нашего классного руководителя», – рассказывала мама одного из учеников.
Выявилась и другая проблема – оказалось, что даже многие учителя из этнических эстонцев (не менее 4 тыс. учителей при общем их количестве в 17 тысяч), прекрасно владеющие своим языком, не имеют необходимой педагогической квалификации. Но их не стали увольнять: русские школы значительно снизили требования к соискателям на место педагога. Фактически от них требуют знания госязыка, а что касается прочих предметов, то на это смотрят сквозь пальцы.
Один из родителей свидетельствовал: «Сегодня математику нашим детям преподает учитель труда. Мы искренне благодарны ему – это замечательный человек, который не бросил детей и делает все возможное. Но хватит ли ему профильных знаний, чтобы подготовить учеников к государственному экзамену? Создается впечатление, что эта ситуация никого не волнует. Но последствия придется нести нашим детям. И далеко не все семьи могут позволить себе репетиторов».
Русские родители называют то, что творит с их детьми эстонское государство, не иначе как преступлением.
«Печальнее всего то, что в связи с этой «реформой» масса замечательных, любящих свое дело учителей потеряли свои рабочие места. Эти последствия мы будем еще хлебать и хлебать», – сокрушается мать двоих детей Анна Ансон. «Учителей теперь не найти, огромное количество уволили с волчьим билетом. И кто в итоге оказался в проигрыше? Дети», – отмечает Елена Ивер.
Особенно бывшим русским школам не хватает специалистов по естественным и точным наукам, математике и, как ни странно, по эстонскому языку. Только в одном Таллине накануне нынешнего учебного года недоставало более 170 педагогов. «Даже в школах, где язык обучения эстонский, не хватает учителей, не говоря уже о школах, где язык обучения в основном русский», – жалуется председатель комиссии по образованию и культуре Таллинского городского собрания Юлле Раясалу.
Недостатком учителей проблема не ограничивается. Нет и учебников с параллельным переводом (эстонский текст рядом с русским), отсутствуют адаптированные методики обучения для детей, не владеющих эстонским языком на достаточном уровне.
«В классе из четырнадцати учеников лишь два-три ребенка способны относительно успешно учиться на эстонском языке. Остальные систематически получают неудовлетворительные оценки.
При этом даже хорошие оценки не отражают реального уровня знаний по предметам, поскольку значительная часть усилий уходит не на усвоение материала, а на перевод текста», – констатирует парламентарий от оппозиционной Центристской партии Александр Чаплыгин.
Минувшей осенью в Эстонии состоялись муниципальные выборы, по итогам которых наилучший результат показала оппозиционная Центристская партия, за которую традиционно голосуют местные русские. Центристы сформировали в Таллине правящую коалицию, в которую также вошла правая партия «Отечество» – и взялись в том числе за исправление эстонской школьной «реформы». В конце марта было заявлено, что муниципалитет Таллина разрешит двадцати столичным школам продолжить обучение в седьмых, восьмых и девятых классах в следующем учебном году (2026-2027 годы) на русском языке. Это означает, что учащиеся данных классов не обязаны переходить с сентября на обучение на эстонском.
В законе о ликвидации русских школ было прописано, что ее можно отсрочить, если найдется «веская причина». И в качестве такой причины был указан огромный недостаток педагогов, готовых преподавать на эстонском. «На следующий учебный год мы ищем больше десяти педагогов. Скорее всего, это число будет даже больше пятнадцати, учитывая недостаток и помощников учителей», – пояснил директор русской гимназии таллинского района Кесклинн Ингар Дуболазов. Аналогичную причину представили еще в девятнадцати учебных заведениях города, добившихся годовой отсрочки.
Местные националисты увидели в этом угрозу планам массовой эстонизации русских детей. Они называют чиновников-центристов, «продавивших» продление существования русских школ, тихими саботажниками, подрывающими «святое» дело борьбы с русской идентичностью. «Любая попытка отложить переход всего образования и жизни на эстонский язык – государственное преступление против нашего русскоязычного населения. Это продлевает их языковую и духовную изоляцию. Это вновь воспитывает новое поколение людей, не владеющих эстонским языком и ограниченно мыслящих, чьи жизненные пути закрыты, а дух подавлен», – лукаво пишет эстонский публицист Рейн Сикк.
Русофобы бросили в бой против русскоязычных школ ренегатов – «бывших русских», делающих ныне политическую карьеру на поддержке ущемления соотечественников.
За перевод всех школ в государстве на эстонский язык яростно агитируют журналист Евгений Криштафович, активист Даниил Куракин и политик Мария Юферева-Скуратовски. Их выдают за выразителей мнения всех эстонских русских, якобы только и мечтающих о том, чтобы перевоплотиться в настоящих эстонцев.
Резко возражает против отсрочек и министр образования Кристина Каллас – хотя у нее недостаточно полномочий, чтобы отменить решение городской управы Таллина. Министру неоднократно поступали жалобы на то, что школьники, которым преподают на эстонском, быстро теряют интерес к предмету и просто смотрят в окно. Однако, по мнению Каллас, если русские дети останутся недоучками, которых ждет работа дворниками или грузчиками, это не страшно. Главное – чтобы в классах звучал только эстонский язык.
Примечательно, что центристы нашли ситуационных союзников в рядах вполне себе националистической партии «Отечество», с которой они составили правящую коалицию в Таллине. Казалось бы, националисты не будут ратовать за сохранение русских школ, но это факт.
Объяснение этому парадоксу простое. Когда русские школы начали запрещать, многие русские родители стали переводить своих детей в школы с этническими эстонцами – в надежде, что там те лучше усвоят государственный язык. Но получилось наоборот – родители эстоноязычных детей, избиратели «Отечества», начали массово возмущаться тем, что русские ребята в эстонских школах тормозят процесс обучения. Их эстоноязычные одноклассники вместо того чтобы постигать предмет, вынуждены выступать в роли переводчиков и помощников.
В итоге эстонские родители начали требовать, чтобы русских детей оставили в русских же школах. Таким образом, между Центристской партией и «Отечеством» образовался консенсус по этому вопросу, результатом чего и стала отсрочка смертного приговора русским школам. А поскольку нет оснований считать, что через год ситуация с эстоноязычными учителями улучшится, скорее всего, отсрочка будет предоставлена снова – а потом еще и еще. А значит, хотя бы в какой-то степени насильственная эстонизация русских школьников будет приостановлена.
Теги:
реформа образования
,
русофобия
,
Россия и Эстония
