«Потенциальную замену ООН» – как это уже назвали американские СМИ – начинает создавать президент США Дональд Трамп. На первый взгляд, перед нами признание Соединенными Штатами реалий многополярного мира. На самом же деле предложенный Трампом «Совет мира» нужен только для сохранения гегемонии США. О чем идет речь?
На протяжении последних десятилетий только ленивый не говорил о неэффективности ООН. Она была функциональна в условиях ялтинской биполярности, она работала в условиях Pax Americana (став фактически инструментом реализации внешней политики США), но начала вызывать недовольство всех вообще в условиях многополярного мира.
Первым недовольным стал вчерашний гегемон. Дональд Трамп еще во время своего первого срока выступал с инициативами реформирования ООН, в частности – Совета Безопасности. Но заняв пост президента вторично, он пришел к выводу, что лечить тут нечего. Проще усыпить.
Достаточно жесткий сигнал был дан в ООН 23 сентября прошлого года самим Трампом: «У нас не должно быть войн, если ООН по-настоящему выполняет свою работу». А уже 7 января текущего года представитель США в ООН Майк Уолтц назвал ООН «нелепой организацией», с которой Трамп считаться не будет.
И вот стало понятно, что именно Трамп предлагает вместо ООН – 16 января Трамп заявил о создании Совета мира для урегулирования конфликта в Газе. А 18 января Bloomberg опубликовал содержание проекта устава такой организации, которая выходит за рамки урегулирования конфликтов в Газе и на Украине (Совет включен в трамповский проект мирного урегулирования из 20 пунктов).
FT прямо пишет о том, что «администрация Трампа рассматривает Совет мира «как потенциальную замену ООН... своего рода параллельный неофициальный орган для урегулирования других конфликтов за пределами сектора Газа». Если верить утечкам, в соответствии с проектом устава Совет – это «международная организация, которая стремится содействовать стабильности, восстановлению надежного и законного управления и обеспечению прочного мира в регионах, затронутых конфликтами или находящихся под угрозой их возникновения».
Трамп становится первым председателем Совета. Учитывая полномочия новой организации и возникающие благодаря ей возможности для США и лично Трампа, перед этими перспективами меркнет даже Нобелевская премия.
В отличие от ООН, где представлены все страны, в Совете будут только избранные (Трампом), а решения будут приниматься большинством голосов, при этом каждое государство-участник будет иметь один голос.
«Срок полномочий каждого государства-члена составляет не более трех лет с момента вступления настоящей хартии в силу и может быть продлен председателем. Трехлетний срок полномочий не распространяется на государства-члены, которые в течение первого года после вступления хартии в силу вносят в Совет мира денежные средства на сумму более 1 000 000 000 долларов США», сообщают источники проект устава новой организации.
О чем говорит этот проект? Во-первых, США признают многополярный мировой порядок и готовы зафиксировать его в новом институциональном устройстве мировой политики.
По правде говоря, тут ничего особенно нового нет. С одной стороны, представители новой американской администрации о многополярности, как объективной реальности международных отношений, уже говорили.
Правда, понимают они его в основном в финансовом отношении: раз гегемона нет – значит, каждый платит за себя. Об этом, например, упоминал глава «Туманного дна» (Foggy Bottom – одно из обиходных названий Государственного департамента) Марк Рубио, объясняя выход США из нескольких десятков международных организаций. 10 января он сказал: «Это не означает, что Америка поворачивается спиной к миру. Мы просто отвергаем устаревшую модель многосторонности, которая трактует американских налогоплательщиков как мировых гарантов разветвленной архитектуры глобального управления». Ну а позиция Трампа относительно военных расходов членов НАТО широко известна еще с его первого срока.
В современной ООН, кстати, все страны равны, но есть более равные – постоянные члены Совета Безопасности. Они – официальные ядерные державы, а Трамп предлагает решать вопрос за наличный расчет. Это где-то даже логично – нынешний состав СБ выглядит попыткой игнорировать факт наличия ядерного оружия как минимум у пяти государств. Что особенно смешно, если знать, что КНДР факта наличия ядерного оружия и средств его доставки не скрывает.
Правда, в случае с Советом мира все сложнее. Есть «полюса», готовые заплатить Трампу за постоянное членство, есть временные члены, а есть все остальные – вообще не субъектные государства.
Во-вторых,
признание многополярности не означает отказа от американского гегемонизма. США, на правах бывшего единоличного гегемона и потому что Трампу так хочется, остаются ключевым полюсом нового миропорядка.
США (в лице председателя): имеют право приглашать страны в Совет мира; имеют право исключать страны из Совета мира (в публикации использована странная формулировка «subject to a veto by a two-thirds majority of member states» – вероятно это ошибка и имеется в виду не «veto» (вето), а «vote» (голосование) – поддержка инициативы председателя 2/3 членов); имеют право вето (в данном случае именно «вето»); имеют монополию на занятие поста председателя (поскольку «председатель должен всегда назначать преемника на должность председателя», то понятно, что это будет представитель США, хотя не обязательно президент – это уже претензия на наследственное закрепление особого положения группы Трампа – какие претензии к КНДР?)
Особая позиция США в системе ценностей новой американской администрации объясняется просто – у кого больше денег, тот и руководит. Поскольку мировой резервной валютой остается доллар, а США – мировой эмиссионный центр, то они и должны иметь все перечисленные права – логично же…
В-третьих,
США оставляют за собой право использовать силу где угодно по миру – разумеется, во имя мира во всем мире.
Сейчас говорят, что первоочередные объекты американского миротворчества – Венесуэла, Колумбия, Мексика, Панама и Гренландия, но аппетиты Трампа Америкой не ограничиваются – в Иране он тоже собирается мир наводить (гражданский).
Из условно позитивных тенденций можно указать на то, что Трамп, похоже, не намерен заниматься прямой (как в Ираке и Афганистане) или гибридной (как на Украине) оккупацией жертв «миротворчества». Например, похитив Мадуро он, похоже, не собирается свергать венесуэльский режим и навязывать Гуайдо или Мачадо.
Честно говоря, есть все основания полагать, что это не от доброты и не от готовности терпеть боливарианский режим (без лидера, пусть даже непопулярного в столице, он существенно ослабнет), а, опять же, из соображений экономии бюджетных средств. Своих прямых марионеток придется кормить (пример Зеленского просто-таки режет глаз).
Такая вот многополярность. Неудивительно, что в такой ситуации российское руководство выступает за сохранение ООН – структуры, явно потерявшейся в нынешней реальности, но все же не выполняющей любых желаний одного центра силы.